Упанишады · Varāha 2.81
॥
Деванагари
निश्चेष्टो निर्विकारश्च लयो जीवति योगिनाम् । उच्छिन्नसर्वसङ्कल्पो निःशेषाशेषचेष्टितः । स्वावगम्यो लयः कोऽपि मनसां वागगोचरः
Транслитерация (IAST)
niśceṣṭo nirvikāraśca layo jīvati yoginām | ucchinnasarvasaṅkalpo niḥśeṣāśeṣaceṣṭitaḥ | svāvagamyo layaḥ ko'pi manasāṃ vāgagocaraḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
निश्चेष्टः निर्विकारः चniśceṣṭaḥ nirvikāraḥ caнедвижное и неизменное
लयः जीवति योगिनाम्layaḥ jīvati yogināmрастворение живёт у йогов
उच्छिन्न-सर्व-सङ्कल्पःucchinna-sarva-saṅkalpaḥс пресечёнными всеми замыслами
स्व-अवगम्यः लयः कः अपिsva-avagamyaḥ layaḥ kaḥ apiсамому лишь ведомое некое растворение
मनसां वाक्-अगोचरःmanasāṃ vāk-agocaraḥуму и речи недоступное
Литературный перевод
«Недвижное и неизменное растворение живёт у йогов; с пресечёнными всеми замыслами, без остатка прекративший всякое движение, — некое растворение, ведомое лишь самому, уму и речи недоступное».
Версия
05427407e32d · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стоит отметить слово сва-авагамья, «ведомое лишь самому». То есть состояние это признано не сообщаемым: описать его нельзя, и всякое описание будет мимо. Признание это в подобных книгах встречается и заслуживает уважения: не всякое учение решается сказать, что о главном сказать нечего.
Прибавим, однако, и то, что стоит сказать о таком признании, ибо оно двусторонне. С одной стороны, оно честно: предмет действительно может быть за пределом слов, и о том говорилось при чтении Ганапати (7.2). С другой — оно выводит учение из-под проверки: то, что ведомо лишь самому, не может быть ни подтверждено, ни оспорено.
Вайшнавская сторона против этого держит правило, о котором говорилось не раз: признаки должны быть видны снаружи. Её признаки — слёзы, дрожь голоса, невозможность продолжать, убывание влечения к прочему — суть вещи, доступные наблюдению; и о них говорилось при чтении Джабала-даршаны (5.11). Прибавим и то, что она о неизреченности говорит и что смягчает противоречие.
Она признаёт, что предмет неизречён; но настаивает, что отношение к нему изрекаемо. О Нём сказать нельзя; о том, что с человеком делается, сказать можно — и вся её словесность занята вторым. Оттого её книги полны описаний состояний и скупы на определения; и это, по-моему, распределение верное.