Упанишады · Varāha 2.64
॥
Деванагари
दीर्घस्वप्नमिदं यत्तद्दीर्घं वा चित्तविभ्रमम् । दीर्घं वापि मनोराज्यं संसारं दुःखसागरम् । सुप्तेरुत्थाय सुप्त्यन्तं ब्रह्मैकं प्रविचिन्त्यताम्
Транслитерация (IAST)
dīrghasvapnamidaṃ yattaddīrghaṃ vā cittavibhramam | dīrghaṃ vāpi manorājyaṃ saṃsāraṃ duḥkhasāgaram | supterutthāya suptyantaṃ brahmaikaṃ pravicintyatām
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
दीर्घ-स्वप्नम् इदं यत् तत्dīrgha-svapnam idaṃ yat tatдолгое сновидение — вот что это
दीर्घं वा चित्त-विभ्रमम्dīrghaṃ vā citta-vibhramamили долгое кружение сознания
दीर्घं वा अपि मनः-राज्यंdīrghaṃ vā api manaḥ-rājyaṃили долгое царство ума
संसारं दुःख-सागरम्saṃsāraṃ duḥkha-sāgaramкруговорот, океан страдания
ब्रह्म एकं प्रविचिन्त्यताम्brahma ekaṃ pravicintyatāmоб одном брахмане да размышляют
Литературный перевод
«Долгое сновидение — вот что это, или долгое кружение сознания, или долгое царство ума: круговорот, океан страдания. От пробуждения до засыпания да размышляют об одном брахмане».
Версия
d6a1f099b431 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стоит отметить оборот мано-раджья, «царство ума», ибо он выразителен и в вайшнавской традиции имеет точное соответствие. Это то, что мы называем мечтанием наяву: человек сидит и строит в уме царства, где он победитель, богач или праведник. Слово это в индийских книгах о сосредоточении встречается как название помехи, и помеха эта названа опаснейшею — опаснее сонливости, ибо сонливость видна, а мечтание похоже на размышление.
Прибавим и то, что за перечнем стои́т: круговорот назван долгим сновидением, долгим кружением и долгим мечтанием. Три слова, и все три означают одно: занятость несуществующим. Последняя половина стиха даёт средство: суптер уттхая суптй-антам, «от пробуждения до засыпания» — то есть весь день напролёт.
Стоит отметить эту меру: не час утром и не час вечером, а всё бодрствование. Вайшнавская сторона ту же меру ставит и о том говорилось при чтении Джабала-даршаны (4.41), где приводился стих Гиты 8.7: тасмат сарвешу калешу мам анусмара, «во всякое время помни Меня». Прибавим и то, чем она эту меру делает исполнимою. Помнить о предмете весь день нельзя усилием; можно, если предмет сам держит. И оттого её средство есть не понуждение к памяти, а занятие дела — пение, служба, разговор о Нём, — при котором память не требует отдельного усилия.