सः अकामयत मेध्यम् मे इदम् स्यात् आत्मन्वी अनेन स्याम् इति ततः अश्वः समभवत् यद् अश्वत् तत् मेध्यम् अभूत् इति तद् एव अश्वमेधस्य अश्वमेधत्वम् एषः ह वा अश्वमेधम् वेद यः एनम् एवम् वेद तम् अनवरुध्य एव अमन्यत तम् संवत्सरस्य परस्तात् आत्मनः आलभत पशून् देवताभ्यः प्रत्यौहत् तस्मात् सर्वदेवत्यम् प्रोक्षितम् प्राजापत्यम् आलभन्ते एषः वा अश्वमेधः यः एषः तपति तस्य संवत्सरः आत्मा अयम् अग्निः अर्कः तस्य इमे लोकाः आत्मानः ताव् एतौ अर्काश्वमेधौ सः पुनः एका एव देवता भवति मृत्युः एव अप पुनर्मृत्युम् जयति न एनम् मृत्युः आप्नोति मृत्युः अस्य आत्मा भवति सर्वम् आयुः एति एतासाम् देवतानाम् एकः भवति
saḥ akāmayata medhyam me idam syāt ātmanvī anena syām iti tataḥ aśvaḥ samabhavat yad aśvat tat medhyam abhūt iti tad eva aśvamedhasya aśvamedhatvam eṣaḥ ha vā aśvamedham veda yaḥ enam evam veda tam anavarudhya eva amanyata tam saṃvatsarasya parastāt ātmanaḥ ālabhata paśūn devatābhyaḥ pratyauhat tasmāt sarvadevatyam prokṣitam prājāpatyam ālabhante eṣaḥ vā aśvamedhaḥ yaḥ eṣaḥ tapati tasya saṃvatsaraḥ ātmā ayam agniḥ arkaḥ tasya ime lokāḥ ātmānaḥ tāv etau arkāśvamedhau saḥ punaḥ ekā eva devatā bhavati mṛtyuḥ eva apa punarmṛtyum jayati na enam mṛtyuḥ āpnoti mṛtyuḥ asya ātmā bhavati sarvam āyuḥ eti etāsām devatānām ekaḥ bhavati
Он возжелал: «Да станет это пригодным для жертвы (medhya), да обрету я через это тело!» — и возник конь (aśva): что разбухло (aśvat), то стало жертвопригодным. Вот природа ашвамедхи. Знает ашвамедху поистине тот, кто знает её так… Он приносит коня в жертву себе самому, прочих животных отдаёт божествам… Ашвамедха — то [солнце], что греет; год — его тело. Этот огонь — арка; миры — его тела. Их двое — арка и ашвамедха, и всё же это одно божество — сама Смерть. [Знающий это] отражает повторную смерть: смерть не настигает его, смерть становится его собственной самостью, он делается одним из этих божеств.
1a932e34463a · опубликовано 27 июл. 2026 г., 00:37:41 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Развязка космогонии: из разбухшего (aśvat) тела умершего творца — конь (aśva), и в этой этимологии вся тайна ашвамедхи: жертвенный конь есть тело самой Смерти, приносимое Смертью себе самой. Жертвователь, конь и принимающий — одно лицо; великий обряд оказывается самопожертвованием Первоначала, разыгрываемым вновь при каждой царской ашвамедхе.
Арка (огонь) и ашвамедха (солнце-год) — два лика одного божества: жар алтаря внизу и жар небес вверху. И награда знающему сформулирована словом, ради которого написан весь раздел: apa punar-mṛtyuṁ jayati — «отражает повторную смерть». Punar-mṛtyu, смерть за смертью, умирание в каждом новом теле, — вот подлинный ужас сансары, и Брихадараньяка первой из книг ставит его в центр. Умереть один раз не страшно; страшно умирать без конца.
Как побеждается это? «Смерть становится его собственной самостью» — знающий не убегает от смерти, а узнаёт её изнутри как форму Единого — и перестаёт быть её добычей, став её обладателем. Для бхакти этот узел развяжется ещё светлее: у Господа смерть — служанка: «Я — и бессмертие, и смерть» (БГ 9.19); предавшийся Ему проходит через пасть, как хозяин — через собственные ворота.