रूपाणि एव यस्य आयतनम् चक्षुः लोकः मनः ज्योतिः यः वै तं पुरुषम् विद्यात् सर्वस्यात्मनः परायणम् सः वै वेदिता स्यात् याज्ञवल्क्य वेद वा अहं तं पुरुषम् सर्वस्यात्मनः परायणम् यम् आत्थ यः एव असौ आदित्ये पुरुषः सः एषः वदैव शाकल्य तस्य का देवता इति सत्यम् इति ह उवाच
rūpāṇi eva yasya āyatanam cakṣuḥ lokaḥ manaḥ jyotiḥ yaḥ vai taṃ puruṣam vidyāt sarvasyātmanaḥ parāyaṇam saḥ vai veditā syāt yājñavalkya veda vā ahaṃ taṃ puruṣam sarvasyātmanaḥ parāyaṇam yam āttha yaḥ eva asau āditye puruṣaḥ saḥ eṣaḥ vadaiva śākalya tasya kā devatā iti satyam iti ha uvāca
«Кто знает того пурушу, чья обитель — облики, мир — зрение, свет — ум, последнее прибежище всякого Атмана, — тот воистину знаток, Яджнявалкья!» — «Знаю я того пурушу, о котором говоришь: это пуруша в солнце. Говори дальше, Шакалья: кто его божество?» И тот назвал его божество.
60dd3b65ec50 · опубликовано 27 июл. 2026 г., 01:06:37 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Третья мишень — солнечный пуруша, чья опора — облики, а мир — глаз: знакомая чета зрения и светила. Шакалья гордо «знает» и его — но знать адрес не значит знать Жильца: это уже проходил Гаргья у Аджаташатру (2.1).
Строй раунда неизменен: Шакалья предъявляет пурушу по его обители — Яджнявалкья опознаёт его мгновенно и переводит вопрос выше: «кто его божество?» Каждая частичная личность мира имеет свою вершину, и знаток отличается от начётчика тем, что знает не только жильцов, но и лестницу их подчинения — до самой крыши, где Один.