सः यथा सैन्धवखिल्यः उदके प्रास्तः उदकम् एव अनुविलीयेत न ह अस्य उद्ग्रहणाय एव स्यात् यतो यतस् तु आददीत लवणम् एवम् वा अरे इदम् महत् भूतम् अनन्तम् अपारम् विज्ञानघनः एव एतेभ्यः भूतेभ्यः समुत्थाय तानि एव अनुविनश्यति न प्रेत्य संज्ञा अस्ति इति अरे ब्रवीमि इति ह उवाच याज्ञवल्क्यः
saḥ yathā saindhavakhilyaḥ udake prāstaḥ udakam eva anuvilīyeta na ha asya udgrahaṇāya eva syāt yato yatas tu ādadīta lavaṇam evam vā are idam mahat bhūtam anantam apāram vijñānaghanaḥ eva etebhyaḥ bhūtebhyaḥ samutthāya tāni eva anuvinaśyati na pretya saṃjñā asti iti are bravīmi iti ha uvāca yājñavalkyaḥ
Как ком соли, брошенный в воду, растворяется в воде, и не взять его оттуда, но, откуда ни зачерпни, — всюду солоно, так, о дорогая, это великое Существо — бесконечное, безбрежное, сплошная толща сознания. Возникнув из этих стихий, [существо] вслед за ними и исчезает. По уходе нет осознавания, — говорю тебе, дорогая». Так сказал Яджнявалкья.
73aff0f21f12 · опубликовано 27 июл. 2026 г., 00:55:53 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Кульминационный образ — соль в воде, знакомый по Чхандогье (6.13), но повёрнутый дальше: великое Существо — «бесконечное, безбрежное, сплошная толща сознания» (vijñāna-ghana): не имеющий кусков и швов массив чистого сознавания, как рассол — сплошная солёность без комков. Отдельное существо «возникает из стихий» — как ком соли из рассола — и, растворяясь, «вслед за ними исчезает»: na pretya saṁjñāsti — «по уходе нет осознавания».
Слова страшные, и Яджнявалкья знает это — потому и печать: «говорю тебе, дорогая». Что исчезает? Не душа — сейчас он сам это разъяснит (2.4.13): исчезает saṁjñā — раздельное, предметное сознавание «я — этот, ты — та», сложившееся из стихий: очерченность комка, не солёность соли. Но услышанные с ходу, слова звучат как гибель — и упанишада нарочно даёт им прозвучать так: следующей репликой Майтрейи она узаконивает наше потрясение, чтобы разрешить его точным различением.