न तत्र रथा न रथयोगा न पन्थानो भवन्ति अथ रथान् रथयोगान् पथः सृजते न तत्र आनन्दा मुदः प्रमुदः भवन्ति अथ आनन्दान् मुदः प्रमुदः सृजते न तत्र वेशान्ताः पुष्करिण्यः स्रवन्त्यो भवन्ति अथ वेशान्तान् पुष्करिणीः स्रवन्तीः सृजते सः हि कर्ता
na tatra rathā na rathayogā na panthāno bhavanti atha rathān rathayogān pathaḥ sṛjate na tatra ānandā mudaḥ pramudaḥ bhavanti atha ānandān mudaḥ pramudaḥ sṛjate na tatra veśāntāḥ puṣkariṇyaḥ sravantyo bhavanti atha veśāntān puṣkariṇīḥ sravantīḥ sṛjate saḥ hi kartā
Нет там колесниц, ни упряжек, ни дорог — и он творит колесницы, упряжки, дороги. Нет там радостей, веселий, восторгов — и он творит радости, веселья, восторги. Нет там водоёмов, лотосовых прудов, рек — и он творит водоёмы, лотосовые пруды, реки. Ибо он — Творец.
cc2422a4b149 · опубликовано 27 июл. 2026 г., 01:11:14 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Гимн сновидцу, равного которому нет: трижды «нет там — и он творит»: колесницы и дороги, радости и восторги, пруды и реки. Из ничего, без вещества и подряда — миры, полные движения и влаги. И заключение в два слова, венчающее всю антропологию упанишад: sa hi kartā — «ибо он — Творец».
Каждый спящий еженощно удостоверяет своё богоподобие: способность творить миры — не привилегия избранных, а природа души, искры Творца. Гаудия-веданта читает этот стих с точным ударением: джива — творец по причастию, малый художник от Великого; её сновидные миры — детские рисунки рядом с Его вселенными, но рука — того же рода. Оттого и спасение не в отмене творчества, а в его возвращении Отцу: строивший ночью колесницы научится служить в Его колесничной.