एतद् ह वै तत् जनकः वैदेहः बुडिलम् आश्वतराश्विम् उवाच यत् नु ह तत् गायत्रीविद् अब्रूथाः अथ कथम् हस्तीभूतः वहसि इति मुखम् हि अस्याः संराट् न विदां चकर इति ह उवाच तस्याः अग्निः एव मुखम् यदि ह वा अपि बहु इव अग्नौ अभ्यादधति सर्वम् एव तत् संदहति एवम् ह एव एवम्विद् यदि अपि बहु इव पापं कुरुते सर्वम् एव तत् संप्साय शुद्धः पूतः अजरः अमृतः संभवति
etad ha vai tat janakaḥ vaidehaḥ buḍilam āśvatarāśvim uvāca yat nu ha tat gāyatrīvid abrūthāḥ atha katham hastībhūtaḥ vahasi iti mukham hi asyāḥ saṃrāṭ na vidāṃ cakara iti ha uvāca tasyāḥ agniḥ eva mukham yadi ha vā api bahu iva agnau abhyādadhati sarvam eva tat saṃdahati evam ha eva evamvid yadi api bahu iva pāpaṃ kurute sarvam eva tat saṃpsāya śuddhaḥ pūtaḥ ajaraḥ amṛtaḥ saṃbhavati
Об этом Джанака Вайдеха сказал Будиле Ашватарашви: «Ты ведь звался знатоком гаятри — как же ты стал слоном и возишь?» Тот ответил: «Я не знал её уст, государь». Уста её — огонь: даже если в огонь подкладывают как будто много — он всё сжигает; так и знающий это: даже если совершает как будто много зла — всё это пожрав, становится чист, ясен, нестареющ, бессмертен.
376487192dfa · опубликовано 27 июл. 2026 г., 01:22:50 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Финальная притча о гаятри — с явлением старого знакомца: Будила Ашватарашви (искатель Вайшванары, ЧхУ 5.16) переродился слоном за изъян в знании — «не знал её уст»! Молитва без уст — тело без рта: читал, но некуда было принять читаемое.
Уста гаятри — огонь: тот самый очистительный агни, в котором сгорает всё возложенное. Молитва с устами-огнём пожирает и грехи молящегося: «даже много зла — всё пожрав, становится чист, ясен, нестареющ, бессмертен» (śuddhaḥ pūtaḥ ajaraḥ amṛtaḥ). Не индульгенция — печь: зло, попавшее в живую молитву, горит, как солома. Урок Будилы суров и точен: неполное знание святыни не нейтрально — а полное делает молитву всесжигающими устами Бога.