सा ह इयम् ईक्षाम् चक्रे कथम् नु मा आत्मनः एव जनयित्वा सम्भवति हन्त तिरो असानि इति सा गौर् अभवत् वृषभः इतरः ताम् सम् एव अभवत् ततः गावः अजायन्त वडवा इतरा अभवत् अश्ववृषः इतरः गर्दभी इतरा गर्दभः इतरः ताम् सम् एव अभवत् ततः एकशफम् अजायत अजा इतरा अभवत् बस्तः इतरः अविः इतरा मेषः इतरः ताम् सम् एव अभवत् ततः अजावयः अजायन्त एवम् एव यद् इदम् किञ्च मिथुनम् आ पिपीलिकाभ्यः तत् सर्वम् असृजत
sā ha iyam īkṣām cakre katham nu mā ātmanaḥ eva janayitvā sambhavati hanta tiro asāni iti sā gaur abhavat vṛṣabhaḥ itaraḥ tām sam eva abhavat tataḥ gāvaḥ ajāyanta vaḍavā itarā abhavat aśvavṛṣaḥ itaraḥ gardabhī itarā gardabhaḥ itaraḥ tām sam eva abhavat tataḥ ekaśapham ajāyata ajā itarā abhavat bastaḥ itaraḥ aviḥ itarā meṣaḥ itaraḥ tām sam eva abhavat tataḥ ajāvayaḥ ajāyanta evam eva yad idam kiñca mithunam ā pipīlikābhyaḥ tat sarvam asṛjata
Она же помыслила: «Как он соединяется со мной, родив меня из самого себя? Что ж — скроюсь». Она стала коровой — он быком, и соединился с нею: родились коровы. Она — кобылицей, он — жеребцом; она — ослицей, он — ослом: родились однокопытные. Она — козой, он — козлом; она — овцой, он — бараном: родились козы и овцы. Так он сотворил всё парное — вплоть до муравьёв.
4c4f3edfadbe · опубликовано 27 июл. 2026 г., 00:43:11 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Прародительница бежит, меняя облики, — прародитель настигает, принимая парные: погоня творения, в которой рождаются все роды живого «вплоть до муравьёв». За мифологической дерзостью — двойная истина. Первая: всё живое парно и родственно; корова и муравей — плоды одной и той же первочеты, и потому всякая тварь человеку — родня по прародителям.
Вторая тоньше: жизнь множится игрой сокрытия и обнаружения. Она прячется — он находит; tiro 'sāni, «скроюсь», — и мир прирастает новым родом существ с каждым витком этой погони. Творение продолжается как прятки Единого с самим собой — и не отсюда ли вечная игра Господа с душой: Он скрывается, чтобы быть искомым, и всякое искание плодоносно. Майя-«сокрытие» здесь не враг, а участница брачной игры бытия.