याज्ञवल्क्येति ह उवाच यद् इदं सर्वम् पूर्वपक्षापरपक्षाभ्याम् आप्तम् सर्वम् पूर्वपक्षापरपक्षाभ्याम् अभिपन्नम् केन यजमानः पूर्वपक्षापरपक्षयोः आप्तिम् अतिमुच्यते इति उद्गात्रर्त्विजा वयुना प्राणेन प्राणः वै यज्ञस्य उद्गाता तद् यः अयम् प्राणः सः वायुः सः उद्गाता सः मुक्तिः सा अतिमुक्तिः
yājñavalkyeti ha uvāca yad idaṃ sarvam pūrvapakṣāparapakṣābhyām āptam sarvam pūrvapakṣāparapakṣābhyām abhipannam kena yajamānaḥ pūrvapakṣāparapakṣayoḥ āptim atimucyate iti udgātrartvijā vayunā prāṇena prāṇaḥ vai yajñasya udgātā tad yaḥ ayam prāṇaḥ saḥ vāyuḥ saḥ udgātā saḥ muktiḥ sā atimuktiḥ
«Яджнявалкья, — сказал он, — если всё это охвачено светлой и тёмной половинами месяца, — чем жертвователь освобождается из их хватки?» — «Жрецом-удгатаром, ветром, дыханием: дыхание и есть удгатар жертвы. Это дыхание — ветер; он — удгатар, он — освобождение, он — полное освобождение».
1ea0c8c8c0b0 · опубликовано 27 июл. 2026 г., 00:58:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Третий охват — лунный: прибывающая и убывающая половины месяца, ритм роста и убыли, которому подчинено всё подлунное. Выход — через удгатара, певца: его сила — дыхание, а дыхание — ветер; ветер же не растёт и не убывает с луной: он, как мы слышали, «божество без заката» (1.5.22).
Три жреца — три органа — три бессмертных стихии: речь-огонь, глаз-солнце, дыхание-ветер. Ответы Яджнявалкьи сплетают литургию с той самой картой переходов за смерть, что дана была в 1.3: жертва, понятая до конца, — это тело, все члены которого уже на том берегу.