यत् सप्तान्नानि मेधया तपसा अजनयत् पिता एकम् अस्य साधारणम् द्वे देवान् अभाजयत् त्रीणि आत्मने अकुरुत पशुभ्यः एकम् प्रायच्छत् तस्मिन् सर्वम् प्रतिष्ठितम् यत् च प्राणिति यत् च न कस्मात् तानि न क्षीयन्ते अद्यमानानि सर्वदा यः वै ताम् अक्षितिम् वेद सः अन्नम् अत्ति प्रतीकेन सः देवान् अपिगच्छति सः ऊर्जम् उपजीवति इति श्लोकाः
yat saptānnāni medhayā tapasā ajanayat pitā ekam asya sādhāraṇam dve devān abhājayat trīṇi ātmane akuruta paśubhyaḥ ekam prāyacchat tasmin sarvam pratiṣṭhitam yat ca prāṇiti yat ca na kasmāt tāni na kṣīyante adyamānāni sarvadā yaḥ vai tām akṣitim veda saḥ annam atti pratīkena saḥ devān apigacchati saḥ ūrjam upajīvati iti ślokāḥ
«Семь пищ породил Отец разумом и жаром подвига: одна — общая всем; две он уделил богам; три устроил себе; одну отдал животным. На них утверждено всё — и дышащее, и недышащее. Отчего же они не иссякают, вечно поедаемые? Кто знает эту неиссякаемость — ест пищу устами, идёт к богам, живёт силой». Таковы стихи.
9a6bf5a5ba92 · опубликовано 27 июл. 2026 г., 00:45:06 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Пятая брахмана открывается загадкой в стихах — о семи пищах Отца-Праджапати. Опись их дана как раздаточная ведомость творения: одна пища — общая (обычная еда всех существ), две — богам (жертвенные), три — себе (ум, речь, дыхание, как разъяснится ниже), одна — животным (молоко). Мир расчислен как трапеза: «на них утверждено всё».
И в сердце загадки — вопрос вопросов всякого хозяйства: «отчего они не иссякают, вечно поедаемые?» Ответ упанишада даст в разборе (1.5.2): неиссякаемость творится человеком, который отдаёт. Пока же заметим сам порядок Отца: породив пищи «разумом и тапасом» (medhayā tapasā), он первым делом делится — общая доля, доля богов, доля тварей. Творец учреждает мир как раздачу; скупость появится позже и снизу.