अस्तमिते आदित्ये याज्ञवल्क्य चन्द्रमस्य् अस्तमिते शान्ते अग्नौ किंज्योतिः एव अयं पुरुषः इति वाक् एव अस्य ज्योतिर् भवति इति वाचैवायं ज्योतिषास्ते पल्ययते कर्म कुरुते विपल्येति तस्मात् वै संराट् अपि यत्र स्वः पाणिर् न विनिर्ज्ञायते अथ यत्र वाक् उच्चरत्य् उपैव तत्र न्येति इति एवम् एव एतद् याज्ञवल्क्य
astamite āditye yājñavalkya candramasy astamite śānte agnau kiṃjyotiḥ eva ayaṃ puruṣaḥ iti vāk eva asya jyotir bhavati iti vācaivāyaṃ jyotiṣāste palyayate karma kurute vipalyeti tasmāt vai saṃrāṭ api yatra svaḥ pāṇir na vinirjñāyate atha yatra vāk uccaraty upaiva tatra nyeti iti evam eva etad yājñavalkya
«А когда солнце зашло, луна зашла и огонь погас, каким светом жив этот человек?» — «Речь становится его светом: при свете речи он сидит, выходит, работает и возвращается. Потому, государь, где и своей руки не разглядеть — куда голос раздастся, туда и идут». — «Именно так, Яджнявалкья».
d257789c794b · опубликовано 27 июл. 2026 г., 01:11:14 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Погашен и огонь — в непроглядной тьме остаётся свет неожиданный: речь. Доказательство — из живого опыта всякого, кто плутал во мраке: «где своей руки не разглядеть — куда голос раздастся, туда и идут»: оклик в темноте — настоящий светильник; на голос выходят, как на огонёк.
Речь-свет — глубже метафоры: звук ведёт, ориентирует, очерчивает мир, когда глаз слеп. Слепые живут этим светом постоянно; зрячие — в каждую тёмную ночь. Но и голос может умолкнуть — и Джанака задаёт последний, четырежды выстраданный вопрос.