सा ह उवाच मैत्रेयी यन् नु मे इयम् भगोः सर्वा पृथिवी वित्तेन पूर्णा स्यात् स्यां नु अहम् तेन अमृता अहो न इति न इति ह उवाच याज्ञवल्क्यः यथा एव उपकरणवताम् जीवितम् तथा एव ते जीवितम् स्यात् अमृतत्वस्य तु न आशा अस्ति वित्तेन इति
sā ha uvāca maitreyī yan nu me iyam bhagoḥ sarvā pṛthivī vittena pūrṇā syāt syāṃ nu aham tena amṛtā aho na iti na iti ha uvāca yājñavalkyaḥ yathā eva upakaraṇavatām jīvitam tathā eva te jīvitam syāt amṛtatvasya tu na āśā asti vittena iti
Майтрейи сказала: «Господин мой, будь вся эта земля с её богатством моею — стала бы я через это бессмертной или нет?» — «Нет-нет, — сказал Яджнявалкья. — Жизнь твоя была бы как жизнь имущих; бессмертия же богатством — нет надежды».
adb11a3d0416 · опубликовано 27 июл. 2026 г., 01:18:17 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вопрос Майтрейи звучит вновь — и здесь с прибавкой: syāṁ nv ahaṁ tenāmṛtāho na iti — «стала бы я бессмертной — или нет?»: она сама подсказывает страшный ответ, готовая услышать его. И ответ прежний, отчеканенный навек: «жизнь как у имущих — не больше; бессмертия богатством — нет надежды» (amṛtatvasya tu nāśāsti vittena).
Повторение этой сцены после всех бесед с Джанакой меняет её вес: мы уже знаем цену вопроса — слышали о «великой погибели» не узнавшего (4.4.14) и о жалкости ушедшего без знания (3.8.10). Майтрейи с порога ставит наследству ту единственную мерку, которой мерил всю ночь Яджнявалкья, — и наследство её не выдерживает.