सः ह उवाच उषस्तः चाक्रायणः यथा वै ब्रूयात् असौ गौः असौ अश्वः इति एवम् एव एतत् व्यपदिष्टम् भवति यद् एव साक्षात् अपरोक्षात् ब्रह्म यः आत्मा सर्वान्तरः तं मे व्याचक्ष्व इति एषः ते आत्मा सर्वान्तरः कतमः याज्ञवल्क्य सर्वान्तरः न दृष्टेः द्रष्टारम् पश्येः न श्रुतेः श्रोतारम् शृणुयाः न मतेः मन्तारम् मन्वीथाः न विज्ञातेः विज्ञातारम् विजानीयाः एषः ते आत्मा सर्वान्तरः अतः अन्यत् आर्तम् ततः ह उषस्तः चाक्रायणः उपरराम
saḥ ha uvāca uṣastaḥ cākrāyaṇaḥ yathā vai brūyāt asau gauḥ asau aśvaḥ iti evam eva etat vyapadiṣṭam bhavati yad eva sākṣāt aparokṣāt brahma yaḥ ātmā sarvāntaraḥ taṃ me vyācakṣva iti eṣaḥ te ātmā sarvāntaraḥ katamaḥ yājñavalkya sarvāntaraḥ na dṛṣṭeḥ draṣṭāram paśyeḥ na śruteḥ śrotāram śṛṇuyāḥ na mateḥ mantāram manvīthāḥ na vijñāteḥ vijñātāram vijānīyāḥ eṣaḥ te ātmā sarvāntaraḥ ataḥ anyat ārtam tataḥ ha uṣastaḥ cākrāyaṇaḥ upararāma
Ушаста Чакраяна сказал: «Так объясняют, как говорят: “вот корова, вот конь”. Нет — Брахмана явного, неприкровенного, Атмана внутри всего, — его объясни мне!» — «Это твой Атман, внутри всего». — «Который, Яджнявалкья, внутри всего?» — «Ты не можешь увидеть видящего видения, не можешь услышать слышащего слышания, не можешь помыслить мыслящего мысли, не можешь познать познающего познания. Вот твой Атман, что внутри всего. Всё иное — беда». И умолк Ушаста Чакраяна.
3d90e261e5cf · опубликовано 27 июл. 2026 г., 01:01:54 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Ушаста упрекает: указывать на Атмана через дыхания — всё равно что тыкать пальцем «вот корова, вот конь»: косвенно! Дай прямо. И тогда звучит ответ, которому нет равных по точности во всей философии: na dṛṣṭer draṣṭāraṁ paśyeḥ — «ты не можешь увидеть видящего видения, услышать слышащего слышания, помыслить мыслящего мысли, познать познающего познания».
Требование «покажи Атмана явно» содержит ошибку в самом себе: явным (объектом) бывает видимое — а Атман есть видящий; сделать Его предметом показа — значит потерять Его как раз в том, что Он есть. Он не скрыт — Он сверх-явен: Он то, чем явно всё явное; глаз не входит в собственное поле зрения не потому, что далеко, а потому, что он — его источник. Это и было «прямее прямого»: Атман дан не как то, что можно увидеть, а как Тот, кем ты сейчас видишь.
И заключительная печать: ato 'nyad ārtam — «всё иное — беда»: всё, что не этот Видящий, — подвержено боли, преходяще, «страдательно». Одной строкой поделён мир: Зрящий — и зримое; вечный Свидетель — и всё, что болеет. Ушаста умолкает: требовать дальше нечего — требователь и был Требуемым.