Упанишады · Mahā 3.36
॥
Деванагари
दैन्यदोषमयी दीर्घा वर्धते वार्धके स्पृहा सर्वापदामेकसखी हृदि दाहप्रदायिनी
Транслитерация (IAST)
dainyadoṣamayī dīrghā vardhate vārdhake spṛhā sarvāpadāmekasakhī hṛdi dāhapradāyinī
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
दैन्य-दोष-मयी दीर्घाdainya-doṣa-mayī dīrghāполная убожества, долгая; сотканная из порока жалкости, длинная
वर्धते वार्धके स्पृहाvardhate vārdhake spṛhāрастёт в старости жадность; в дряхлости возрастает вожделение
सर्व-आपदाम् एक-सखीsarva-āpadām eka-sakhīединственная подруга всех бед; неразлучная спутница всяческих напастей
हृदि दाह-प्रदायिनीhṛdi dāha-pradāyinīдающая жжение в сердце; поселяющая в сердце жар
Литературный перевод
«В старости растёт долгая жадность, полная убожества, — единственная подруга всех бед, поселяющая в сердце жжение».
Версия
1aaf6b95cd9d · опубликовано 29 июл. 2026 г., 06:29:20 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
И вот самое неприятное наблюдение о старости: желания не слабеют, а растут.
Слово spṛhā — «вожделение, хотение». Оно названо dīrghā, «долгой», то есть тянущейся, и dainya-doṣa-mayī — «сотканной из убожества».
Dainya значит «жалкость, приниженность». Желание старика жалко не тем, что оно есть, а тем, что оно уже не может быть исполнено — и оттого превращается в непрерывную обиду.
Вывод отсюда простой и практический: рассчитывать, что страсти уйдут сами со временем, — ошибка. Уйдут силы, а страсти останутся.
Вайшнавские наставники повторяют это как довод в пользу того, чтобы начинать теперь. Не «в старости займусь духовным» — в старости будет то же самое, только без сил и с горечью.
Последние слова — dāha-pradāyinī, «дающая жжение». Не боль, а именно жар, который не гасят.