अथातो महोपनिषदं व्याख्यास्यमस्तदाहुरेको ह वै नारायण आसीन्न ब्रह्मा नेशानो नापो नाग्नीषोमौ नेमे द्यावापृथिवी न नक्षत्राणि न सूर्यो न चन्द्रमाः स एकाकी न रमते तस्य ध्यानान्तःस्थस्य यज्ञस्तोममुच्यते तस्मिन्पुरुषाश्चतुर्दश जायन्ते एका कन्या दशेन्द्रियाणि मन एकादशं तेजः द्वादशोऽहङ्कारः त्रयोदशकः प्राणः चतुर्दश आत्मा पञ्चदशी बुद्धिः भूतानि पञ्च तन्मात्राणि पञ्च महाभूतानि स एकः पञ्चविंशतिः पुरुषः
athāto mahopaniṣadaṃ vyākhyāsyamastadāhureko ha vai nārāyaṇa āsīnna brahmā neśāno nāpo nāgnīṣomau neme dyāvāpṛthivī na nakṣatrāṇi na sūryo na candramāḥ sa ekākī na ramate tasya dhyānāntaḥsthasya yajñastomamucyate tasminpuruṣāścaturdaśa jāyante ekā kanyā daśendriyāṇi mana ekādaśaṃ tejaḥ dvādaśo'haṅkāraḥ trayodaśakaḥ prāṇaḥ caturdaśa ātmā pañcadaśī buddhiḥ bhūtāni pañca tanmātrāṇi pañca mahābhūtāni sa ekaḥ pañcaviṃśatiḥ puruṣaḥ
Итак, изложим великую упанишаду. Говорят: один был Нараяна — не было ни Брахмы, ни Ишаны, ни вод, ни Агни с Сомой, ни этих неба и земли, ни звёзд, ни солнца, ни луны. Он, одинокий, не радуется. У него, пребывающего в созерцании, произносится жертвенное славословие; и в нём рождаются четырнадцать пуруш и одна дева: десять чувств, ум одиннадцатое, жар, двенадцатая самость, тринадцатое дыхание, четырнадцатый Атман, пятнадцатый разум, пять тонких стихий, пять великих стихий. Он один — двадцатипятеричный Пуруша.
5b65e87dafb6 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 06:29:20 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Книга открывается тем, чем открывается всякий рассказ о начале, — но с одной чертой, какой нет больше нигде.
Сперва перечислено, чего не было: ни Брахмы, ни Ишаны, ни вод, ни огня с сомой, ни неба и земли, ни звёзд, ни солнца, ни луны. Перечень нарочно полон, и в нём названы не только стихии, но и боги: Брахма и Ишана ещё не рождены.
Остаётся один Нараяна.
А затем — четыре слова, ради которых стои́т читать всю эту адхьяю: sa ekākī na ramate — «он, одинокий, не радуется».
Вдумайтесь. Не «был в покое», не «пребывал в блаженстве»: не радовался. Одиночество названо тем, в чём нет отрады, — и названо о Высшем.
Это и есть завязка всего дальнейшего. Мир начинается не с избытка силы и не с закона, а с того, что Одному не в радость быть одному.
Брихадараньяка говорит о том же почти теми же словами: «он не находил отрады, ибо один не находит отрады».
Затем идёт перечень двадцати пяти начал, и он-то и нужен разбору Веданта-сутры: чувства, ум, самость, дыхание, разум, тонкие и грубые стихии — и Он двадцать пятый. Баладева Видьябхушана приводит это место, споря с пашупатами о том, сколько начал и чьи они.
Замечу, как счёт устроен: перечислены двадцать четыре, а двадцать пятым назван Он Сам. Не «сверх них», а в том же счёте.