Упанишады · Mahā 4.100
॥
Деванагари
यत्तु चञ्चलताहीनं तन्मनोऽमृतमुच्यते तदेव च तपः शास्त्रसिद्धान्ते मोक्ष उच्यते
Транслитерация (IAST)
yattu cañcalatāhīnaṃ tanmano'mṛtamucyate tadeva ca tapaḥ śāstrasiddhānte mokṣa ucyate
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यत् तु चञ्चलता-हीनम्yat tu cañcalatā-hīnamа что лишено зыбкости; то же, что свободно от колебания
तत् मनः अमृतम् उच्यतेtat manaḥ amṛtam ucyateтот ум зовётся бессмертным; оное сознание именуется бессмертным
तत् एव च तपः शास्त्रtat eva ca tapaḥ śāstraоно же — подвиг, в писании; оно же и есть подвижничество, в писании
सिद्धान्ते मोक्षः उच्यतेsiddhānte mokṣaḥ ucyateв заключениях зовётся освобождением; в окончательном выводе именуется избавлением
Литературный перевод
«А что лишено зыбкости — тот ум зовётся бессмертным; он же есть подвижничество и, по заключению писаний, освобождение».
Версия
bea105b43f16 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 06:29:20 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стих отвечает на трудность, поставленную в 4.98, и отвечает не отменой, а перемещением.
Там было сказано: ума без зыбкости не бывает. Здесь: то, что без зыбкости, называется amṛta manaḥ — «бессмертным умом».
То есть речь уже не о том уме, который есть замышление. Речь о том, что остаётся, когда замышление кончилось, — и книга соглашается назвать это «умом», чтобы не терять нить.
Это в точности svarūpa из 4.52: остаётся собственная природа.
И дальше сказано, что оно же есть tapas — подвижничество, и оно же, по заключению писаний, mokṣa — освобождение.
Три слова для одного: бессмертие, подвиг, свобода.
Замечу, что подвижничество отождествлено не с изнурением, а с неподвижностью ума. Это ответ всей третьей главе, где Нидагха обошёл три с половиной миллиона тиртх и вернулся ни с чем.