अथ यत् उ च एव अस्मिन् छव्यं कुर्वन्ति यदि च न अर्चिषम् एव अभिसंभवन्ति अर्चिषः अहः अह्नः आपूर्यमाणपक्षम् आपूर्यमाणपक्षात् यान् षट् उदङ् एति मासान् तान् मासेभ्यः संवत्सरम् संवत्सरात् आदित्यम् आदित्यात् चन्द्रमसम् चन्द्रमसः विद्युतम् तत् पुरुषः अमानवः सः एनान् ब्रह्म गमयति एषः देवपथः ब्रह्मपथः एतेन प्रतिपद्यमानाः इमम् मानवम् आवर्तम् न आवर्तन्ते न आवर्तन्ते
atha yat u ca eva asmin chavyaṃ kurvanti yadi ca na arciṣam eva abhisaṃbhavanti arciṣaḥ ahaḥ ahnaḥ āpūryamāṇapakṣam āpūryamāṇapakṣāt yān ṣaṭ udaṅ eti māsān tān māsebhyaḥ saṃvatsaram saṃvatsarāt ādityam ādityāt candramasam candramasaḥ vidyutam tat puruṣaḥ amānavaḥ saḥ enān brahma gamayati eṣaḥ devapathaḥ brahmapathaḥ etena pratipadyamānāḥ imam mānavam āvartam na āvartante na āvartante
И совершат ли над ним погребальный обряд или нет — такие входят в пламя; из пламени — в день, из дня — в светлую половину месяца, из светлой половины — в шесть месяцев, когда солнце идёт на север, из месяцев — в год, из года — в солнце, из солнца — в луну, из луны — в молнию. Там Пуруша нечеловеческий — он ведёт их к Брахману. Это путь богов, путь Брахмана. Взошедшие им не возвращаются в людской круговорот — не возвращаются.
e098c11b273e · опубликовано 26 июл. 2026 г., 23:22:39 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вот «путь» (gati), который могли открыть не огни, а только ачарья, — arcirādi, дорога света: пламя → день → растущая луна → полугодие северного солнца → год → солнце → луна → молния. Каждая ступень светлее предыдущей; уходящая душа передаётся от света к свету, как дитя с рук на руки. И первая великая весть: обряд не решает — «совершат ли над ним погребение или нет». Для знающего путь открыт самим знанием-любовью; милость не заперта в ритуальную исправность.
На последней тварной ступени — молнии — кончается всё «человеческое», и там ждёт puruṣo 'mānavaḥ, «Пуруша нечеловеческий»: посланник не из смертных, слуга Господа, который «ведёт их к Брахману» (brahma gamayati). Никто не входит в высшее своим умением — на последнем пороге душу берут за руку. Это ведийский образ того, что бхакти знает как милость: последний шаг всегда делает Он. Гита подтверждает и путь, и исход: «Огонь, свет, день, светлая половина, шесть месяцев северного солнца — ушедшие этим путём знающие Брахман идут к Брахману» (БГ 8.24).
И заключение, повторённое дважды, как всё непреложное: imaṁ mānavam āvartaṁ nāvartante — «в этот людской круговорот не возвращаются, не возвращаются». Путь предков через дым и луну приводит назад (5.10); путь богов — деванапатха, брахмапатха — дорога без обратного билета: yad gatvā na nivartante tad dhāma paramaṁ mama — «уйдя куда, не возвращаются, — то Моя высшая обитель» (БГ 15.6). Этим обетованием невозврата и кончается наставление Упакосале: у любви к Бессмертному конец один — безвозвратность.