Упанишады · Chāndogya 6,4.4
॥
Деванагари
यत् विद्युतः रोहितम् रूपम् तेजसस् तत् रूपम् यत् शुक्लम् तत् अपाम् यत् कृष्णम् तत् अन्नस्य अपागात् विद्युतः विद्युत्त्वम् वाचारम्भणम् विकारः नामधेयम् त्रीणि रूपाणि इति एव सत्यम्
Транслитерация (IAST)
yat vidyutaḥ rohitam rūpam tejasas tat rūpam yat śuklam tat apām yat kṛṣṇam tat annasya apāgāt vidyutaḥ vidyuttvam vācārambhaṇam vikāraḥ nāmadheyam trīṇi rūpāṇi iti eva satyam
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यत्yatкоторый; то, что
विद्युतःvidyutaḥмолнии (vidyut, род.); у молнии; молнийного
रोहितम्rohitamкрасное; рыжее
रूपम्rūpamформа; вид
तेजसस्tejasasогненной силы; света-жара
तत्tatто; это
रूपम्rūpamформа; вид
यत्yatкоторый; то, что
शुक्लम्śuklamбелое; светлое
तत्tatто; это
अपाम्apāmвод; водной стихии
यत्yatкоторый; то, что
कृष्णम्kṛṣṇamчёрное; тёмное
तत्tatто; это
अन्नस्यannasyaпищи; еды
अपागात्apāgātушло; исчезло
विद्युतःvidyutaḥмолнии (vidyut, род.); у молнии; молнийного
विद्युत्त्वम्vidyuttvamмолниевость (vidyut-tva); «молнийность»; природа молнии
वाचारम्भणम्vācārambhaṇamначинающееся с речи; зависящее от слова
विकारःvikāraḥвидоизменение; производное состояние
नामधेयम्nāmadheyamимя; название
त्रीणिtrīṇiтри; тройные
रूपाणिrūpāṇiформы; образы
इतिitiтак; как
एवevaименно; же
सत्यम्satyamистина; реальность
Литературный перевод
Красное в молнии — облик жара, белое — облик вод, чёрное — облик пищи. Так уходит из молнии молниевость: изменение — лишь имя, за которое ухватилась речь; истина же — “три облика”.
Версия
983d4592f87a · опубликовано 26 июл. 2026 г., 23:36:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Последней разлагается молния — самый мгновенный и потому самый «духовный» из светов: ей упанишады уподобляли вспышку откровения (Кена 4.4), она — последняя ступень пути света (4.15.5, 5.10.2). Но и в ней — три нити: пламень, белизна, тёмная туча-пища. «Молниевость» тоже имя.
Итог четверного разбора суров и освобождающ: в сотворённом мире нет ни одной несоставной святыни. Всё светящееся — соткано; несоставен лишь Сам Свет светов, jyotiṣāṁ jyotis. Кто понял это, того уже не приманит никакой тварный блеск — ни земной, ни небесный: сердце, разучившееся абсолютизировать узлы, готово встретить Ткача.