तेभ्यः ह प्राप्तेभ्यः पृथग् अर्हाणि कारयाम् चकार सः ह प्रातः संजिहानः उवाच न मे स्तेनः जनपदे न कदर्यः न मद्यपः न अनाहिताग्निः न अविद्वान् न स्वैरी स्वैरिणी कुतः यक्ष्यमाणः वै भगवन्तः अहम् अस्मि यावत् एकैकस्मै ऋत्विजे धनम् दास्यामि तावत् भगवद्भ्यः दास्यामि वसन्तु भगवन्तः इति
tebhyaḥ ha prāptebhyaḥ pṛthag arhāṇi kārayām cakāra saḥ ha prātaḥ saṃjihānaḥ uvāca na me stenaḥ janapade na kadaryaḥ na madyapaḥ na anāhitāgniḥ na avidvān na svairī svairiṇī kutaḥ yakṣyamāṇaḥ vai bhagavantaḥ aham asmi yāvat ekaikasmai ṛtvije dhanam dāsyāmi tāvat bhagavadbhyaḥ dāsyāmi vasantu bhagavantaḥ iti
Прибывших он велел почтить каждого особо. Наутро, поднявшись, он сказал: «В моей стране нет ни вора, ни скупца, ни пьяницы, ни человека без жертвенного огня, ни невежды, ни распутника — откуда же взяться распутнице? Я готовлюсь к жертве, почтенные: сколько дам каждому жрецу, столько дам и вам. Останьтесь, почтенные».
67adb82716bb · опубликовано 26 июл. 2026 г., 23:30:39 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Ответ Ашвапати гостям — не похвальба, а отчёт царя, знающего Вайшванару: страна без вора, скупца, пьяницы, безбожника, невежды и распутства. Это портрет правления, при котором царь видит одного Атмана во всех: где правитель чтит Всечеловеческого, там устройство само выправляется сверху донизу. Политика здесь — плод богословия.
Гостей он принимает «каждого особо» (pṛthag arhāṇi) — различая достоинство каждого, — и предлагает им долю наравне со жрецами готовящейся жертвы. Но брахманы пришли не за дакшиной, и следующий стих это скажет. Пока же перед нами редкое зрелище: царь, которому нечего скрывать в своём царстве, — лучшая верительная грамота учителя, ибо знание об Атмане проверяется не речами, а состоянием дома, города и страны знающего.