Упанишады · Chāndogya 7,4.1
॥
Деванагари
संकल्पः वाव मनसः भूयान् यदा वै संकल्पयते अथ मनस्यति अथ वाचम् ईरयति ताम् उ नाम्नीयूअति नाम्नि मन्त्राः एकम् भवन्ति मन्त्रेषु कर्माणि
Транслитерация (IAST)
saṃkalpaḥ vāva manasaḥ bhūyān yadā vai saṃkalpayate atha manasyati atha vācam īrayati tām u nāmnīyūati nāmni mantrāḥ ekam bhavanti mantreṣu karmāṇi
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
संकल्पःsaṃkalpaḥзамысел (saṁkalpa — воля-решимость, от sam + √kḷp); намерение; решимость
वावvāvaпоистине; именно
मनसःmanasaḥума; мышления
भूयान्bhūyānболее великий; превосходящий
यदाyadāкогда; в тот момент
वैvaiвоистину; именно
संकल्पयतेsaṃkalpayateвозымеет замысел (деноминатив); решается; намеревается
अथathaзатем; теперь
मनस्यतिmanasyatiмыслит; намеревается
अथathaзатем; теперь
वाचम्vācamречь; слово
ईरयतिīrayatiпобуждает (от √īr — «приводить в движение»); движет; воздвигает
ताम्tāmеё; ту
उuже; именно
नाम्नीयूअतिnāmnīyūatiнаправляет к имени; соединяет с именем
नाम्निnāmniв имени; в названии
मन्त्राःmantrāḥмантры (mantra); священные слова; мантры
एकम्ekamодно; единое
भवन्तिbhavantiстановятся; бывают
मन्त्रेषुmantreṣuв мантрах; среди священных текстов
कर्माणिkarmāṇiобряды (karman); действия; обряды
Литературный перевод
«Замысел больше ума. Когда человек возымеет замысел — тогда он задумывает, тогда побуждает речь, а её направляет в имя. В имени сливаются мантры, в мантрах — обряды.
Версия
19f7210ddccc · опубликовано 26 июл. 2026 г., 23:44:07 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Четвёртая ступень: saṁkalpa — замысел, воля-решимость, «да будет так». Прежде чем ум примется думать, должно состояться решение думать: saṁkalpa — та пружина, что запускает ум, ум — речь, речь — имя. Вся цепочка культуры — мантры, обряды — свисает, как гроздь, с одного стебля решимости.
Слово saṁkalpa знакомо каждому, кто совершал обряд: с торжественного «санкальпы» — оглашения намерения — начинается всякое ведийское действие. Упанишада возводит этот обычай в метафизику: намерение — не формальность перед делом, а самое дело в его семени. Оттого и духовная жизнь начинается не с поступков, а с перемены замысла — с того «да», которое сердце говорит прежде всякой практики.