तत् एषः श्लोकः न पश्यः मृत्युम् पश्यति न रोगम् नोत दुःखताम् सर्वम् ह पश्यः पश्यति सर्वम् आप्नोति सर्वशः इति सः एकधा भवति त्रिधा भवति पञ्चधा सप्तधा नवधा चैव पुनः च एकादश स्मृतः शतम् च दश च एकः च सहस्राणि च विंशतिः आहारशुद्धौ सत्त्वशुद्धिः सत्त्वशुद्धौ ध्रुवा स्मृतिः स्मृतिलम्भे सर्वग्रन्थीनाम् विप्रमोक्षः तस्मै मृदितकषायाय तमसः पारम् दर्शयति भगवान् सनत्कुमारः तम् स्कन्दः इति आचक्षते
tat eṣaḥ ślokaḥ na paśyaḥ mṛtyum paśyati na rogam nota duḥkhatām sarvam ha paśyaḥ paśyati sarvam āpnoti sarvaśaḥ iti saḥ ekadhā bhavati tridhā bhavati pañcadhā saptadhā navadhā caiva punaḥ ca ekādaśa smṛtaḥ śatam ca daśa ca ekaḥ ca sahasrāṇi ca viṃśatiḥ āhāraśuddhau sattvaśuddhiḥ sattvaśuddhau dhruvā smṛtiḥ smṛtilambhe sarvagranthīnām vipramokṣaḥ tasmai mṛditakaṣāyāya tamasaḥ pāram darśayati bhagavān sanatkumāraḥ tam skandaḥ iti ācakṣate
Об этом такой стих: «Видящий не видит ни смерти, ни болезни, ни горя; видящий видит всё и всего достигает всецело». Он становится одним, тройным, пятерным, семерным и девятерным; его зовут и одиннадцатью, и ста десятью, и двадцатью тысячами. При чистой пище — чистое существо; при чистом существе — твёрдая память; при обретении памяти — развязание всех узлов. Такому, чья грязь отмыта, почтенный Санаткумара показывает берег по ту сторону тьмы. Его и зовут Скандой — да, его зовут Скандой.
cbd6f1aa6a23 · опубликовано 26 июл. 2026 г., 23:48:34 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Финал главы собирает всё в четыре аккорда. Первый — шлока видящего: na paśyo mṛtyuṁ paśyati — «видящий не видит смерти, ни болезни, ни горя». Скорбь Нарады, с которой всё началось, исцелена в корне: не тем, что беды исчезли, а тем, что взгляд, видящий всюду Безграничного, не находит окончательной тьмы ни в чём. Второй — «одним, тройным, пятерным…»: знающий свободно живёт во множественности, не теряя единства, — Одно играет числами, как Сущее шестой главы, восхотевшее стать многим.
Третий аккорд — практический завет, драгоценный для всякого преданного: āhāra-śuddhau sattva-śuddhiḥ, sattva-śuddhau dhruvā smṛtiḥ, smṛti-lambhe sarva-granthīnāṁ vipramokṣaḥ — «при чистой пище чисто существо; при чистом существе тверда память; при твёрдой памяти развязываются все узлы». Путь к свободе продет сквозь быт: что ешь (и что впускаешь в себя всеми вратами чувств) → чем становишься → что способен помнить. Вершина цепи — smṛti, память: та самая ступень, что оказалась больше пространства (7.13), здесь явлена как ключ от узлов сердца. Постоянное памятование — а для бхакти это памятование о Господе — и есть развязывание узлов; потому чистая (предложенная Ему) пища — не диететика, а начало смрити.
И последний аккорд — сама передача: «такому, чья грязь отмыта (mṛdita-kaṣāya), почтенный Санаткумара показывает берег по ту сторону тьмы» (tamasaḥ pāram darśayati). Не «рассказывает» — показывает: просьба Нарады «переправь меня» (7.1.3) исполнена. Учителя назвали Скандой — а Сканда значит «Скакнувший», перепрыгнувший, и предание чтит под этим именем небесного полководца: тот, кто сам одолел реку тьмы, переводит через неё других. На этом кончается бхума-видья: началась она со слёз учёнейшего из певцов, кончается берегом за тьмою — и всею лестницей мира, ставшей дорогой Домой.