Упанишады · Chāndogya 6,16.3
॥
Деванагари
सः यथा तत्र न अदाह्येत एतत् आत्म्यम् इदम् सर्वम् तत् सत्यम् सः आत्मा तत् त्वम् असि श्वेतकेतो इति तत् ह अस्य विजज्ञौ इति विजज्ञौ इति
Транслитерация (IAST)
saḥ yathā tatra na adāhyeta etat ātmyam idam sarvam tat satyam saḥ ātmā tat tvam asi śvetaketo iti tat ha asya vijajñau iti vijajñau iti
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
सःsaḥон; тот
यथाyathāкак; подобно
तत्रtatraтам; в этом
नnaне; нет
अदाह्येतadāhyetaне обжигается (оптатив страд. от √dah; na adāhyeta); не обжёгся бы; не сгорел бы
एतत्etatэто; всё это
आत्म्यम्ātmyamчья сущность; природа
इदम्idamэто; так
सर्वम्sarvamвсё; целиком
तत्tatто; это
सत्यम्satyamистина; реальность
सःsaḥон; тот
आत्माātmāАтман; внутреннее я
तत्tatто; это
त्वम्tvamты; ты сам
असिasiты есть; ты
श्वेतकेतोśvetaketoо Шветакету; Шветакету
इतिitiтак; как
तत्tatто; это
हhaведь; же
अस्यasyaэтого; его
विजज्ञौvijajñauпонял (перф. от vi + √jñā); постиг; уразумел
इतिitiтак; как
विजज्ञौvijajñauпонял (перф. от vi + √jñā); постиг; уразумел
इतिitiтак; как
Литературный перевод
«Как он там не обжигается — так всё это имеет Его своей сутью; это — истина; это — Атман. Ты есть то, Шветакету». И он понял его слово — понял.
Версия
7ec323cd075d · опубликовано 26 июл. 2026 г., 23:42:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Девятое, последнее tat tvam asi — и связка с притчей неожиданно нежна: «как он там не обжигается» — так и ты. Стоящий в истине проходит сквозь огонь — а высшая истина о тебе и есть твоё родство с Сущим; облекись в него, как невиновный в правду, — и никакой огонь мира, ни горе, ни смерть, показанная в прошлой притче, не найдёт в тебе горючего. Ложь обо мне — «я тело, я гибну» — вот что горит; истина обо мне не горит.
И глава закрывается словом, которого отец добивался девятью притчами: tad dhāsya vijajñāv iti vijajñāv iti — «и он понял — понял». Тем же удвоенным глаголом кончался опыт с постом (6.7.6): понимание пришло не после первой формулы, а после долгого пути таблиц, голода, зерна, соли и смертного одра — истина усваивается не слухом, а всей прожитой чередой уроков. Гордец, вернувшийся из школы «выучившим всё», стал сыном, узнавшим своё происхождение.
Так завершается сад-видья. Слушавший её в вайшнавском ключе унесёт три вещи: Сущее — живой и восхотевший Творец, вошедший в мир собственной живою душой; душа — Его тонкая суть, неумирающая и Ему родная — та же природа при разной мере, соль в Его воде; и знание об этом идёт только через ачарью, снимающего повязку, — а кончается не растворением, а возвращением домой, где задержка путника «лишь пока не освободится; затем он дома».