एवम् एव एषः मघवन् इति ह उवाच एतम् तु एव ते भूयः अनुव्याख्यास्यामि न उ एव अन्यत्र एतस्मात् वस अपराणि पञ्च वर्षाणि इति सः ह अपराणि पञ्च वर्षाणि उवास तानि एकशतम् संपेदुः एतत् तत् यत् आहुः एकशतम् ह वै वर्षाणि मघवान् प्रजापतौ ब्रह्मचर्यम् उवास तस्मै ह उवाच
evam eva eṣaḥ maghavan iti ha uvāca etam tu eva te bhūyaḥ anuvyākhyāsyāmi na u eva anyatra etasmāt vasa aparāṇi pañca varṣāṇi iti saḥ ha aparāṇi pañca varṣāṇi uvāsa tāni ekaśatam saṃpeduḥ etat tat yat āhuḥ ekaśatam ha vai varṣāṇi maghavān prajāpatau brahmacaryam uvāsa tasmai ha uvāca
«Именно так это и есть, Магхаван, — сказал он. — Но я объясню тебе его дальше — и не иначе, как вот из чего. Живи здесь ещё пять лет». И он прожил ещё пять лет — всего сто один год. Потому и говорят: «Сто один год Магхаван прожил у Праджапати в брахмачарье». Тогда Праджапати сказал ему:
d7cd152762c2 · опубликовано 26 июл. 2026 г., 23:55:55 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Последняя отсрочка — милосердно короткая: пять лет, и счёт замкнулся на ста одном годе. Число выбрано не случайно: сто один — как сто один канал сердца, из которых один ведёт в бессмертие (8.6.6): год за канал, и последний, сто первый, — тот самый, что выводит к темени и свету. Ученичество Индры само выстроено как путь по нади.
Драгоценна оговорка учителя: «и не иначе, как вот из чего» (na u eva anyatra etasmāt) — итоговая истина будет не отменой пройденного, а выведена из него: из тела, сна и глубокого сна, взятых как ступени. И упанишада с гордостью фиксирует предание: «сто один год Магхаван прожил в брахмачарье» — стих, который потом будут повторять всем торопящимся: если царю богов не было скидки, кому она будет?